Что делать, если слышишь незнакомое беларуское слово, ищешь его через Google, но не находишь вообще ничего? Может быть, слово выдуманное или кто-то ошибся? А может, его просто нет в интернете? Такое вполне может случаться, особенно если речь идёт о диалектной лексике, региональных словах или даже формах, которые сохранились только в нескольких деревнях, у людей постарше.
В новом эпизоде «Ловца Слов» Женя и Владик (Владислав Гарбацкий – социолингвист, гендерный исследователь) говорят о том, где вообще искать такие слова, как их проверять и почему обычного интернет-поиска может быть недостаточно.
А если вы ищете, где почитать ещё работы Владислава, напомним, что его книги можно найти здесь.
В комментариях к одному из предыдущих эпизодов слушатели обратили внимание на слово «водбіца». Если вбить это слово в Google, он выдаст только реку «Водбіцу», приток Днепра. Отсюда возник вопрос: а не ошиблись ли авторы подкаста, когда упоминали это слово в совершенно другом значении?
Не ошиблись. «Водбіца» – это действительно небольшая река, которая течёт в довольно глубокой для беларуского ландшафта ложбине. В местной речи название реки служило географическим ориентиром: можно было, например, сказать «пад Водбіцу пайсці» – то есть пойти в сторону реки. Но со временем название стало использоваться и в переносном смысле. С этой ложбиной стали сравнивать похожие углубления. Поэтому глубокие мешки под глазами начали называть «водбіцамі пад вачыма», словно это небольшие ложбинки на лице.
Это не чья-то выдумка и не слово, которое кто-то однажды придумал. Так действительно говорили. Владислав замечает, что это слово употребляли в нескольких деревнях Оршанщины (Брылях, Крапіўне і Сяглаве), но даже там оно постепенно исчезает. Люди постарше это значение ещё помнят, а молодые знают «Водбіцу» уже только как название реки. Да и в интернете другого значения, как мы уже выяснили, не найти: Google выдаёт только реку.
В другом комментарии слушательница вспомнила ещё одно слово – «збіёдаць». Она уточнила, что слышала его от своей бабушки из Березинского района. По воспоминаниям слушательницы, её бабушка говорила так, когда имела в виду «страціць, знішчыць, змарнаваць». Владислав знает похожую форму с Витебщины и Оршанщины, но с буквой «а» – «збаёдаць». В диалектных словарях встречаются и другие варианты: «збіёдаць» и даже «збыёдаць». Для диалектов это обычное дело: в разных регионах одно и то же слово может звучать немного по-разному, а смысл остаётся тем же.
Владислав приводит несколько примеров, как это слово употребляют. «Ты ўсе нашы грошы збаёдаў» значит, что человек растратил все деньги. А «ён збаёдаў усе мае маладыя гады» уже означает, что кто-то украл у человека лучшие годы жизни. Есть также слово «збаёда». Так называют человека, который сорит деньгами. Есть и близкое по смыслу «раскідзёха». Это слово общего рода, так можно назвать и мужчину, и женщину.
Если слова нет в Google, это ещё не значит, что его не существует вообще. Возможно, оно просто не попало в электронные источники. Беларуская диалектная речь гораздо богаче того, что можно найти в интернете. Поэтому языковеды не ограничиваются интернет-поиском. Они смотрят диалектные словари, старые и современные региональные издания, рукописные словари и архивные материалы, литературные тексты, полевые записи и то, как говорят в деревнях сегодня. И многого из этого в интернете как раз и нет.
Конечно, часть этой работы сегодня интернет всё же значительно упрощает. Например, на сайте bydialects.org собраны почти все доступные диалектные словари беларуского языка. Там можно искать лексику разных регионов, в том числе Витебщины, и сравнивать, где и в каких формах встречается нужное слово.
И иногда мы находим ответ не на первой странице результатов поиска, а в книге, которой уже больше ста лет, или в рукописи, которая вообще никогда не публиковалась. Один из главных источников для изучения того, как говорят на Витебщине – «Віцебскі краёвы слоўнік» Николая Касперовича, изданный в 1927 году. Он интересен не только как исторический документ. Во время экспедиций Владислав проверял, пользуются ли этими словами сейчас, и выяснил, что многие слова, записанные сто лет назад, люди постарше в этом регионе используют до сих пор.
Есть и гораздо более современный источник, например «Рэгіянальны слоўнік Віцебшчыны: у 2 ч.», подготовленный в Витебском государственном университете имени Машерова. Первая часть вышла в 2012 году, вторая – в 2014-м. Его ценность в том, что во время экспедиций исследователи собирали уже современную диалектную лексику.
Словарь Касперовича и это более современное издание хорошо дополняют друг друга: первый показывает, как говорили раньше, а второе – что сохранилось и что удалось записать позже.
На этом наш список, конечно, не заканчивается. Среди других важных источников Владислав также называет двухтомник «Мова Сенненшчыны: дыялектны слоўнік: у 2 т.». И это не собрание мёртвых или архаичных слов, как могло бы показаться на первый взгляд, а современная живая диалектная беларуская речь.
Ещё один важный источник – «Вушацкі словазбор» Рыгора Барадулина. Там есть над чем посмеяться и чему удивиться. Есть и специализированные работы диалектологов, например исследование «З лексічных рэгіяналізмаў Віцебшчыны» языковеда Кривицкого, опубликованное в 1976 году.
Отдельное место занимает большой рукописный «Biełaruska-polska-rasijski sloŭnik» Язепа Тихинского. Именно в нём Владислав когда-то нашёл ответ на загадку слова «кільчыба», которое слышал от своей бабушки. Тихинский собирал беларускую лексику на рубеже XIX и XX веков. Ему помогали корреспонденты из разных регионов Беларуси, но сам словарь так и не был издан. Его рукопись хранится в Вильнюсе, в Отделе рукописей Библиотеки Академии наук Литвы имени Врублевских.
Это может показаться странным, но для изучения того, как говорят на востоке Беларуси, полезными могут быть и словари Смоленщины. Исторически на Витебщине и в соседней Смоленщине говорили очень похоже, а современные исследователи также отмечают сильное влияние беларуского языка в этом регионе. В «Смоленском областном словаре» Владимира Добровольского, вышедшем в 1914 году, можно найти много слов, близких к тем, которыми до сих пор пользуются на Витебщине. Там можно искать не только региональные слова, но и феминитивы и другую лексику, которая часто не попадала в официальные беларуские словари.
Дополняет этот источник и более современный «Словарь смоленских говоров», который издаётся с 1974 года. В нём уже более поздние материалы, но труд Добровольского по-прежнему остаётся одним из ключевых источников.
Это если говорить о научных источниках, о диалектологии и лингвистике. Но есть и другой, даже более доступный источник: литература. Например, витеблянизмы можно искать и там.
Юрка Витьбич сознательно использовал в своих текстах региональную лексику Витебщины. В советское время его даже критиковали за диалектизмы и архаизмы. Много местных слов можно встретить в произведениях Франца Сивко, Сергея Рублевского, а также в книге Елены Петрович «Сіні дом. Мая гісторыя Віцебска». Такие тексты показывают, что региональная речь – это не только «слова наших бабушек и дедушек». Она может быть полноценным литературным инструментом, частью авторского стиля.
Ещё один источник – это полевые исследования. Языковеды и социолингвисты ездят по регионам, записывают то, что слышат, собирают слова, которые ещё не попали в словари. Такие материалы могут годами оставаться в личных архивах исследователей.
Среди современных исследователей диалектов Владислав упоминает Вадима Шклярика, автора книги «Як гавораць беларусы». Он исследует региональные особенности беларуского языка и показывает, как по фонетическим, лексическим и другим языковым признакам можно даже определить, из какой местности происходит человек.
Рукописи, переписка, старые газеты, черновики книг и неопубликованные материалы языковедов и историков – это вообще отдельная тема для исследований. Такие материалы хранятся в архивах Минска, Вильнюса, Варшавы, Риги и других городов. Особенно часто Владислав работает с архивами в Вильнюсе, в том числе с материалами довоенного Беларуского музея. Сегодня этот архив хранится в Библиотеке Академии наук Литвы имени Врублевских.
И порой, если сравнить рукопись с изданной позднее книгой, разница может оказаться колоссальной. Редакторы могли убирать диалектные формы, менять географические названия, исправлять правописание или даже исключать феминитивы. В результате современный читатель знает уже только отредактированный вариант текста и может даже не подозревать, что автор изначально писал совсем иначе. Поэтому архив позволяет увидеть не только историю литературы, но и то, как менялся наш беларуский язык.
Особенно это заметно на примере феминитивов. Иногда можно услышать: «Такого слова в беларуском языке никогда не было». А потом открыть диалектный словарь и найти его там. В региональных словарях сохранились феминитивы, которых нет в официальных нормативных изданиях. И это не обязательно новые слова – иногда ими абсолютно спокойно пользовались десятилетиями или столетиями. Поэтому, прежде чем создавать слово заново, стоит проверить, не придумали ли его беларусы раньше. Может оказаться, что слово уже есть. Просто находится оно в старом словаре, книге, где-то в рукописи. А может, его вообще ещё никто не успел записать.
Вот почему охота за словами не сводится просто к поиску. Иногда сложнее всего понять, где именно скрываются эти слова.
Пишите нам свои слова в комментариях или присылайте их на электронную почту Belarus FM. Помните, что после отправки письмо можно удалить из папки «Отправленные».
Наш адрeс: help@belarus.fm
